?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile Мой сайт Previous Previous Next Next
Казалось бы, при чём тут Лужков? - crossline's journal
crossline
crossline
Казалось бы, при чём тут Лужков?

Корнелий Тацит. Анналы:

...В это же время Цезарю Тиберию поступил донос на Либона Друза, обвинявший его в оскорблении величия (laesa majestas). Сенатор Фирмий Кат, соучаствуя в разгульном образе жизни и помогая в добывании денег, всячески побуждал Либона к роскошеству и вводил в долги, чтобы собрать возможно больше изобличающих его улик...

 

...Между тем Тиберий жалует Либона претурой, допускает на свои пиршества, разговаривает с ним, не меняясь в лице и ни словом не выказывая своего раздражения — так глубоко затаил он гнев! И хотя он легко мог сдержать Либона, Тиберий выжидает, предпочитая знать все его слова и дела...

 

...В траурной одежде, в сопровождении знатных женщин Либон ходит из дома в дом, упрашивает родственников, ищет у них поддержки против грозящей ему опасности, но под разными предлогами, а в действительности вследствие все той же боязни ему повсюду в этом отказывают. В день сенатского заседания его, измученного страхом и телесным недугом или, как утверждали некоторые, притворившегося больным, доставляют на носилках к дверям курии, и он, опираясь на брата, протягивает руки и обращает слова мольбы к Тиберию, но тот встречает его с окаменевшим лицом...

 

...Между тем обвинитель предъявил письма Либона, настолько нелепые, что в одном из них, например, им задавался магам вопрос, будет ли он настолько богат, чтобы покрыть деньгами Аппиеву дорогу вплоть до Брундизия. За этим письмом следовали другие, столь же глупые и вздорные, а если отнестись к ним снисходительнее — в высшей степени жалкие. Было, однако, и такое письмо, в котором, по утверждению обвинителя, возле имен Цезарей и некоторых сенаторов рукою Либона были добавлены зловещие или таинственные и непонятные знаки...

 

...И так как подсудимый отрицал, что это сделано им, было решено допросить под пыткою принадлежавших ему и свидетельствовавших против него рабов. Однако старинным сенатским постановлением воспрещалось пытать рабов, когда дело шло о жизни или смерти их господина, и искусный изобретатель судебных новшеств Тиберий повелел казначейству приобрести нескольких рабов Либона, дабы их можно было подвергнуть допросу под пыткою, не нарушая сенатского постановления. Вследствие этого обвиняемый попросил отложить на день разбирательство его дела и, возвратившись домой, обратился к принцепсу с просьбою о прощении...

 

...Ему было отвечено, чтобы свое ходатайство он направил сенату. Между тем дом его окружили воины; они толпились у самого входа, так что их можно было и слышать, и видеть, и тогда Либон, измученный пиршеством, которым он пожелал насладиться в последний раз, начинает призывать, чтобы кто-нибудь поразил его насмерть, хватает рабов за руки, протягивает им меч, а они, трепеща от страха, разбегаясь от него в разные стороны, опрокидывают находившийся на столе светильник, и в уже объявшей его как бы могильной тьме он двумя ударами пронзил свои внутренности. На стон, который он издал падая, сбежались вольноотпущенники, между тем как воины, увидев, что он мертв, удалились...

 

...Имущество Либона было поделено между его обвинителями, и тем из них, кто принадлежал к сенаторскому сословию, вне установленного порядка были даны претуры...

Метки: ,

1 комментарий or Оставить комментарий
Comments
d_white1967 From: d_white1967 Date: Сентябрь, 14, 2010 18:57 (UTC) (Ссылка)
А я вспомнил очень мною нелюбимого Цицерона на суде над Верресом - глядя на свистопляску на телеканалах.
Понятно, что на Лужкове, как и на Верресе, как говорится, "клейма ставить негде", но "обличители" не менее противны.
1 комментарий or Оставить комментарий